Аннотация на повесть «Пирамида-2»

ПИРАМИДА-2

документальная повесть о «повести о повести», 25 а.л.  1991 г.

В 8-9 номерах журнала «Знамя» за 1987 год, в самый разгар «перестройки», была опубликована документальная «повесть о повести» Ю.Аракчеева «ПИРАМИДА».

Она вызвала большой читательский резонанс, в библиотеках выстраивались многомесячные очереди на ее прочтение, по «рейтингу читательского интереса», опубликованному в газете «Книжное обозрение» (28 марта 1988 г.), она занимала одно из самых высоких мест, опередив почти все, впоследствии награжденные и разрекламированные прессой, «бестселлеры» того времени.

Однако рецензии в СМИ на повесть либо вообще не публиковались, либо публиковались в крайне урезанном виде. Записанные на пленку выступления автора перед читателями по странным причинам не шли в эфир. Видеозапись выступления в клубе «Судьба человека», предложенная организаторами для передачи «Человек и закон», была арестована… А затем и вовсе все органы прессы глухо и дружно замолчали. Как будто «Пирамиды» и не было. Ситуация дошла до абсурда, когда на обсуждении журнала «Знамя» за 1987 год в Центральном доме литераторов заведующий отделом прозы журнала Валентин Оскоцкий даже не упомнил о «Пирамиде», вызвавшей самый большой поток читательских отзывов. И это при том, что в кулуарах ЦДЛ Ю.Аракчееву многие жали руку и говорили, что он – «наша Брестская крепость».

Ю.Аракчеев на свой домашний адрес тоже получил сотни читательских писем, а в редакции журнала «Знамя» ему конфиденциально сообщили, что ни одна публикация этого чуть ли не самого популярного в те времена журнала, не вызывала такого потока одобрительных читательских отзывов. По достоверно известным сведениям, в тюрьмах «Пирамиду» частично переписывали от руки, за ее прочтение заключенные отдавали свои «отоварки». Автору звонили с просьбами о помощи и с благодарностями за «Пирамиду». Письма и телефонные звонки шли с разных концов необъятной страны, к дверям квартиры  автора приезжали «ходоки» из разных мест. Для того, чтобы продолжать свою работу над другими рукописями, автору «Пирамиды» порой приходилось отключать телефон…

Идея написания «Пирамиды» возникла после того, как документальная повесть, «ВЫСШАЯ МЕРА», заказанная автору заведующим Отделом писем «Литературной газеты», была написана в 1976-м, одобрена заведующим отделом писем и некоторыми членами редакционной коллегии. Однако она была отвергнута по горячей инициативе главного специалиста по юридическим вопросам в газете, журналиста Аркадия Ваксберга, который в приватной встрече с Ю.Аракчеевым согласился с тем, что он в своей повести затронул самые болезненные вопросы советской юрисдикции. Но именно поэтому он, Ваксберг, считает, что публиковать повесть в газете с таким большим тиражом не следует.

Несмотря на многократные попытки автора, «Высшая мера» так и не смогла найти пристанища ни в одном из журналов. О «Высшей мере» очень многие знали, но… Не помогло даже то, что Ю.Аракчеев ездил несколько раз в командировки от самой «наицентральнейшей» газеты Советского Союза, органа ЦК КПСС, — «Правды».

«Высшая мера» все-таки была опубликована в конце концов – через ДЕВЯТЬ ЛЕТ после ее написания. И не в газете или журнале, а – в сборнике повестей и рассказов сравнительно мизерным тиражом и лишь благодаря весьма «нестандартным» действиям автора — он написал письмо в ЦК КПСС о том, что происходит с литературой и журналистикой в стране. Письмо по адресу он так и не отправил – по настоятельной просьбе Первого секретаря Московской писательской организации, Ф.Ф.Кузнецова, который «взамен» позвонил в издательство «Советский писатель» с требованием опубликовать сборник повестей и рассказов Ю.Аракчеева «Зажечь свечу», в который и вошла «Высшая мера».

Автор решил описать свои мытарства с этой – вполне лояльной и вполне «советской», по его мнению! – повестью «Высшая мера», где шла речь о том, как в Республике Туркмения человека без достаточных на то оснований приговорили к «высшей мере» наказания, то есть к смертной казни. Однако нашелся сначала один порядочный человек, который совершенно бескорыстно стал бороться за правду, потом подключились другие. Процесс этой борьбы длился четыре с половиной года, состоялось четыре судебных процесса! Все это время «преступник» сидел в тюрьме в ожидании расстрела. Однако на последнем процессе вина его была признана недоказанной, и он был выпущен на свободу. Это была великая победа справедливости, которую и описал в своей повести Ю.Аракчеев. А заголовок «Высшая мера» объяснялся тем, что борцы за правду, с точки зрения автора, воистину проявили высшую меру благородства, бескорыстия и следования закону – вопреки лживому приговору о «высшей мере наказания».

Однако парадокс (а точнее — закономерность), с точки зрения автора повести, оказался в том, что и с опубликованием «Высшей меры» возникли мытарства фактически ТАКИЕ ЖЕ, как с оправданием героя «Высшей меры»…

Автор «Высшей меры» понял, что просто не имеет права молчать. Потому что несмотря ни на какие «перестройки» и «демократические реформы», положение в многострадальной нашей стране по сути не изменилось, разве что слегка замаскировалось…

Этим и вызвано было написание «повести о повести», которую автор назвал «ПИРАМИДА». Заголовок этот – как и с «Высшей мерой», — имел смысл двойной: с одной стороны фальшивая пирамида доказательств о приговоренном к «высшей мере», с другой – фальшивая пирамида власти в Советском Союзе – остроконечная пирамида, где все решает фактически один или несколько Хозяев, которые – «наверху». Что и приводит к атмосфере несправедливости. Потому и приходится нормальным людям, борясь за правду, проявлять ВЫСШУЮ МЕРУ бескорыстия, упорства и стремления к правде. О чем и написал Ю.Аракчеев в повести «Высшая мера».

Теперь же он решил описать свои мытарства в связи с попытками опубликовать «Высшую меру».

Закончил он «Пирамиду» в 1986-м. «Перестройка» была в разгаре, Пирамида абсолютной власти Политбюро КПСС и Генсека зашаталась, граждане всерьез задумались, что абсолютную власть одного или нескольких людей, забравшихся на верхушку Пирамиды Власти нужно ломать, необходимо разделение властей и возможность граждан высказывать свое мнение. Много говорилось о демократии, о честном суде, и, видимо, поэтому в самом «рисковом», самом «передовом» журнале того времени – «Знамя» — заинтересовались «Пирамидой», которую им предложил автор. И решили ее опубликовать. Однако…

Однако и тут мытарства автора продолжались. Не раз пришлось ему вспомнить не только мытарства, описанные в «Высшей мере» и с нею, а – все о той же Пирамиде Власти. В редакции началось  тщательное редактирование авторской рукописи и безжалостное сокращение ее, сплошь да рядом не с целью ее улучшения, а — с точки зрения смягчения главной авторской мысли. Даже название хотели заменить: не «Пирамида», а «Оценочное дело», — чтобы свести все к проблеме «частного случая». С этим автор категорически не согласился. Хотя кое-какими «длиннотами» пришлось все же пожертвовать. Был момент, когда автор потребовал вернуть ему рукопись, считая, что ее просто-напросто хотят кастрировать и использовать так, как захотел Первый зам Главного редактора В.Я.Лакшин, который в приватной встрече признался Ю.Аракчееву, что его «Пирамида» — это «водородная бомба» против абсолютизма в стране.

«Пирамида» все-таки вышла. Мало того – она очень скоро даже вышла отдельным изданием, тиражом в 200 000 экземпляров – исключительно благодаря инициативе Главного редактора издательства «Молодая гвардия», Валентина Федоровича Юркина. Однако…

Однако и отдельное издание «Пирамиды» было фактически заглушено и замолчено в СМИ, хотя книга была распродана очень быстро. И другие – неопубликованные — рукописи Ю.Аракчеева по-прежнему возвращались из журналов и издательств…

Автор «Пирамиды» сидел под грудой читательских писем – благодарственных и с просьбами о помощи, — но ничем не мог никому помочь, потому что ни в СМИ, ни в рецензиях, ни вообще в литературе писателя Ю.Аракчеева – члена Союза писателей СССР с 1976 года, автора десятка книг, многих статей, многократно выступавшего перед читателями, в том числе по радио и телевидению, входившего в «обойму» молодых и самых перспективных, участника симпозиума «Литература 21-го века» во Франции… — этого писателя как бы и не было никогда. Он стал «невидимкой».

Ничего не поделаешь! Пришлось писать «Пирамиду-2», то есть уже «повесть о «повести о повести». Опять он честно описывал свои мытарства – теперь уже с «Пирамидой»… Сюда же вошли подлинные истории из сотен писем читателей, полученных автором после публикации «Пирамиды» в журнале. Истории, увы, схожие в принципе с теми, что в «Высшей мере» и в «Пирамиде»…

В сущности нет ничего нового в том, что эта повесть до сих пор так и не опубликована, несмотря на многократные обращения автора в редакции журналов и издательств.

Потому что, несмотря ни на какие «перестройки» и «реформы», Пирамида Абсолютной Власти – теперь уже не в СССР, а в Российской Федерации – как стояла, так и стоит. Только чуть-чуть замаскировалась. Но еще более укрепилась.